Почему у российских пенсионеров такие маленькие пенсии

Пенсии в России от Николая II

Содержание:

Почему у российских пенсионеров такие маленькие пенсии20 – 40% от последней месячной зарплаты (военные, чиновники, врачи, учителя, рабочие).

50% от средней месячной зарплаты за последний год работы плюс надбавка 10 – 20% за трудовой стаж, особенно непрерывный на одном месте (рабочие и служащие); 15% (колхозники) (1) .

В 1973 году государство вспомнило об инвалидах и семьях, потерявших кормильца. Если до 1973 года выделяемые им пособия оставались совсем мизерными, то теперь стали приравнены к средним пенсиям по старости.

Почему у российских пенсионеров такие маленькие пенсии

На днях я изучала экономическую статистику разных стран, и оказалось, что Россия входит в пятерку государств, где пенсионное обеспечение граждан находится на низком уровне. Не могу сказать, что данный факт вызывал у меня удивление, но поразил неприятно, это точно. Совершенно понятно, почему я задалась вопросом, почему у российских пенсионеров такие маленькие пенсии и какие факторы могут повлиять на размер гособеспечения.

С одной стороны, отечественные политики регулярно прогнозируют рост показателей и сообщают о прибавке к пенсионному пособию. Кроме того, закон об индексации госпособия, даже с некоторыми поправка, но продолжает действовать, а это означает, что ежегодно выплаты растут, почему же, они до сих пор находятся на крайне низком уровне тогда. Все эти вопросы занимали мои мысли и, проведя небольшое журналистское расследование, я получала ответы. Своими изысканиями я бы хотела поделиться с читателями в данной заметке.

Маленькая пенсия — результат низкого заработка во времена СССР и последующего «развала» страны

Всем понятна и известна классическая формула. Чем выше заработная плата, и чем продолжительнее трудовой стаж, тем больше будет пенсионное пособие. Такой подход гарантирует получение госопобия после наступления определенного возраста и применяется в других странах. К примеру, в Европе, для получения положенной пенсии в 1-2 тыс. евро придется 40-50 лет трудиться и оплачивать пенсионные взносы. Из этих сумм формируется итоговое пособие, которое они и начинают получать в старости.

Как же обстоит данный вопрос в РФ? Здесь все достаточно печально. Во времена СССР, средний заработок гражданина составлял в 5-10 раз меньше дохода среднестатистического европейца. Понятно, что в те времена деньги не играли центральной роли, поскольку во многих сферах жизни, услуги предоставлялись бесплатно (медицина, образование), а жилье выдавалось по мере постройки жилого объекта.

Что касается оплаты ЖКУ, то цены были очень низкими. В результате получалось, что пенсионное пособие во времена СССР тоже было небольшим, но с учетом действия всех остальных нюансов, ее бы вполне было достаточно для нормального проживания.

К сожалению, в 1991 году СССР распался и до начала 2000-ых годов заработок у населения был чисто символическим. Фактически, сегодняшние пенсионеры не имели возможности отчислять на будущую пенсию приличные суммы. Лишь с 2005 по 2014 годы у россиян зарплата поднялась на относительно высокий уровень, но даже и в этот период, она была вдвое ниже, чем у европейских жителей.

Влияние на пенсионные накопления госдолга, образовавшегося во времена СССР

Сразу после «развала» государства, Россия числилась в должниках. Сумма долга составляла на тот момент порядка 140 млрд долларов. Причем, стоит отметить, что из состава страны «братские» республики вышли, а вот часть долга брать на себя не захотели. Фактически, все пенсионные накопления будущих пенсионеров, до 1992 года сгорели полностью, а возможность выплатить имеющийся долг возникла у страны лишь в 2004 году.

Россияне выходят на заслуженный отдых раньше, чем в других странах

Зачастую, эксперты приводят цифры, касающиеся того, что в России люди выходят на заслуженный отдых намного раньше, чем в других странах. Это приводит к тому, что и пенсия выплачивается дольше и размер ее уменьшается. Однако здесь не стоит забывать и о продолжительности жизни.

В Европе и в США последний показатель намного выше, чем в РФ. Кроме того, в 2019 году был принят закон о повышении возраста выхода на заслуженный отдых до 60 и 65 лет (для женщин и мужчин, соответственно). Для сравнения приведем данные для США, где на пенсию выходят в 65 лет, а в европе, в среднем, в 65-67 лет. Даже при новых показателях, в РФ пенсия начинается раньше.

Уровень жизни и пенсионное пособие

В данном пункте стоит отметить два момента. С одной стороны, услуги в РФ стоят на порядок ниже, чем в Европе или в США, а с другой, уровень жизни очень низки. В итоге получается, что хоть и не нужно тратить столько средств на проживание, как в европейских странах, пенсионного пособия все равно недостаточно для достойного проживания.

Если собрать воедино все факторы, способные оказать влияние на проживание пенсионеров в России, в том числе и на размер пенсии, то здесь стоит отметить такие моменты:

  • огромные счета за ЖКХ;
  • высокая стоимость продуктов и лекарственных средств;
  • уплата различных налогов и сборов, к примеру, на землю или имущество.

В стране действует ряд программ, направленных на оказание социальной поддержки. Но такие проекты работают не массово, а больше адресно. К примеру, выплачивают деньги или устанавливают льготы для «детей войны» или для ветеранов. Преференции действуют не во всех регионах, а лишь в определенных. Кого-то существенно выручает огород.

Заключение

В конце материала, мне бы хотелось сделать несколько выводов:

  1. Несмотря на многочисленные заявления политиков и чиновников, пенсия в России очень маленькая и прожить на нее крайне сложно.
  2. На размер пособия влияют разные факторы, но в первую очередь то, что заработок люди получали во времена СССР, а потом длительное время страна пребывала в кризисе.
  3. Помимо размера пенсии, на уровень жизни пожилых людей влияет и негативная экономическая обстановка в стране, как то, высокие цены и отсутствие полноценной социальной поддержки.

Привычка жить бедно. Почему в России такие маленькие пенсии?

Чуть ли не ежегодно в стране объявляют об очередной пенсионной реформе, уверяя: ну теперь-то граждане точно смогут обеспечить себе достойную старость. Но реформа проходит за реформой, и очередное выходящее на пенсию поколение в ужасе смотрит на документ, в котором значится сумма 12, 15, а то и 7 тысяч рублей. Почему, сколько бы ты ни работал, в старости тебя подстерегает нищета?

Донашивают старую жизнь

Деньги вылетают в трубу

— В советское время учителей уважали больше, чем сейчас, — рассказывает тверская пенсионерка Раиса Жданова. — А теперь я внуку говорю, чтобы он ни в коем случае не шёл работать в школу. Когда завершала трудовую деятельность, зарплата у меня была 15 тыс. руб. А ведь учительский труд каторжный!

Раисе Васильевне 78 лет. Полвека она проработала учителем немецкого языка в Глебовской средней школе Ржевского района. На пенсию ушла три года назад. Сейчас пенсионерка получает 18 тыс. руб.

Живёт бывшая учительница в обветшалом доме с печным отоплением. Самое страшное время года для неё — зима. Телега дров стоит 7 тыс. руб. На холодный сезон таких нужно три. Компенсация оплаты коммунальных услуг ветерану педагогического труда — всего 1500 руб. в месяц. Так что дрова пенсионерке не по карману — получается, что вся её пенсия в прямом смысле слова вылетит в трубу. Поэтому на зиму сын забирает её к себе в город.

3000 руб. уходит на лекарства, а порой и на платные клиники. В госполиклиниках старики часто вынуждены довольствоваться фразой: «Вам уже не 40. Что вы хотите?» Вот и вся диагностика и лечение.

В меню женщины нет мяса, дорогих колбас, копчёностей, заморских фруктов и прочих изысков. Курица, дешёвый минтай, полбуханки хлеба на два дня — хлеб на селе стоит дороже, чем в городе. С каждой пенсии старается пополнять запас круп, сахара, консервов. В итоге на продукты тратит 5000 руб. в месяц. Спасает огород, где пока ещё хватает сил выращивать овощи и картофель.

Минимальный набор хозтоваров на месяц — минус 500 руб. из бюджета. Около 3500 руб. как говорит пенсионерка, «уходят сквозь пальцы»: то одно нужно, то другое. Общая сумма расходов — 15 000 руб. Развлечений на селе нет. Значит, нет на них и трат. Так что ещё тысячи по 3 получается откладывать на «чёрный день».

На подножном корму

Жительница карельского посёлка Чална Нина Александровна 30 лет отработала на предприятии, которое обеспечивало телефонную связь нескольких лесных посёлков, предприятий, соцучреждений. В канун наступления пенсионного возраста её сократили, заменив компьютером. Пенсию за эти 30 с лишним лет стажа Нина Александровна заработала 14 тыс. руб. Экономить приходится на всём: 2000 руб. уходит на «коммуналку», остальное — на питание. Раз в год 10-15 тыс. надо потратить на дрова.

— Нам пока хватает на всё самое необходимое, потому что муж тоже пенсию получает. Все овощи выращиваем на огороде, делаем закрутки на зиму. Летом и осенью собираем в лесу грибы и ягоды, замораживаем. Иногда удаётся продавать, если год урожайный.

Отдыхать пенсионеры давно никуда не ездят. Что такое море, даже и не вспоминают. На какую-то крупную покупку откладывают в течение года.

А Сергей Степанович с Натальей Анатольевной в свои 70 с лишним лет ещё и отсылают «денежные транши» из Будённовска детям в Москву — те всё никак на ноги не встанут. Как умудряются два пенсионера с доходами в 12 и 13 тыс. руб. помогать москвичам? Они не ходят к врачам — ни к платным, ни к бесплатным. Лекарства «прописывают» себе сами, тратя на них от 500 до 1000 руб. в месяц. На еду у них уходит под 300 руб. в день.

— Сколько магазинов обойдёшь, чтобы найти дешёвый товар по акции! — говорит Наталья Анатольевна. — Зато смотришь: там 100 руб. сэкономил, тут 200. Экономим на «коммуналке»: тратим на двоих два куба воды. Поставили энергосберегающие лампы. Правда, зимой за отопление всё равно уходит по 7 тыс. руб.

Питаются старики скудно: каши, супы на курице, иногда сосиски. Из фруктов — яблоки и бананы, свежие овощи едят только летом. Одежду и обувь донашивают ещё с тех времён, когда ходили на работу.

Отдых — на крыльце

В советские времена на Кольский полуостров ехали за длинным рублём. А Виктор Голинков в Мурманске родился, здесь же служил в армии, да так и прожил всю свою жизнь в Заполярье.

— Сегодня мы с супругой живём вдвоём в трёхкомнатной квартире в посёлке Ревда, в месяц на «коммуналку» уходит почти 8 тыс. руб. (Коммунальные расходы в Мурманской обл. одни из самых дорогих в стране, они съедают почти треть доходов стариков. — Ред.) Но пенсии нам вполне хватает, я не жалуюсь! — с улыбкой рассказывает Виктор Павлович. — Сейчас мне платят 30 тыс. с небольшим, до 80 лет было под 20 тыс. руб. Потом за старость добавили да за инвалидность. Мне скоро будет 82 года, а супруге на днях 80 исполнилось. Водку мы уже не пьём — не нужна она нам! Отдыхать тоже не ездим — иногда только на крыльцо выхожу воздухом подышать. А вот на лекарства много денег уходит: на двоих где-то 7-8 тыс. в месяц получается. Но мы умудряемся ещё и внукам помогать!

Умение обходиться минимальным, отказывая себе в удовольствии вкусно поесть и нормально одеться, — привычный образ жизни наших пенсионеров. Увы, но жить бедно стало привычкой человека труда.

Нажмите для увеличения

Когда государство защитит человека труда?

Как добиться того, чтобы пенсия по старости перестала быть столь унизительно маленькой? Возможные решения проблемы обозначила профессор Московского юридического университета им. О. Е. Кутафина Эльвира Тучкова :

— В нашей стране низкие пенсии потому, что люди получают маленькие зарплаты. Вот в чём первопричина! Если бы среднемесячные заработки были на уровне европейских в 100-150 тыс. руб. то и взнос в Пенсионный фонд в размере 22% от таких сумм был бы существенным. А что можно «отщипнуть» от заработка в 10-20 тыс. руб. Копейки! Чтобы пенсии были достойными, надо повышать зарплаты.

Другой путь — увеличивать страховой взнос до 28%, как было раньше. Но разве капиталисты такое позволят? Как только звучит вопрос повышения взносов, бизнесмены тут же начинают шантажировать государство: мол, тогда мы вообще уйдём с рынка. И государство встаёт на защиту бизнеса, а не трудового человека. А как потом этот человек доживёт свой век, когда уже будет неспособен приносить им прибыль, — это капиталистов мало волнует. Они предпочитают не вспоминать об основах соцстрахования, которые были придуманы в Германии ещё во второй половине XX в. и о том, что взносы в соцфонды — это недополученная работником зарплата, которая должна вернуться к нему при наступлении такого страхового случая, как старость.

В 1952 г. была принята 102-я конвенция Международной организации труда «О минимальных нормах социального обеспечения», которая установила: уровень пенсионного обеспечения не может быть меньше 40% от утраченного человеком заработка. Это международный стандарт. Прошло 65 лет, а мы до сих пор не ратифицировали конвенцию, потому что не можем гарантировать пенсионерам даже минимальный уровень замещения в 40%.

Что дали реформы?

Пенсионные реформы у нас проводятся с завидным постоянством, но пенсии так и остаются низкими. Более того, люди даже не могут просчитать размер своей будущей пенсии. Они узнают его, только когда приходят её оформлять, и изумляются: «Почему так мало?»

Я считаю: пенсионный закон 1990 г. (одним из авторов которого я была и который действовал до 2002 г.) был самым понятным и прозрачным с точки зрения начисления пенсий. Мужчине надо было отработать 25 лет, женщине — 20. За каждый дополнительный год стажа пенсия увеличивалась на 1%. Размер её считался в зависимости от зарплаты — можно было выбрать среднюю за любые 5 лет непрерывного стажа или за 2 года перед выходом на пенсию. И любой человек мог заранее рассчитать, на что придётся жить в старости.

Однако новый закон 2002 г. аннулировал ранее заработанные гражданами пенсионные права, и все пенсионеры получили минималку в 4,5 тыс. руб. Это было преступление. Хорошо, что спустя 10 лет государство признало ошибку и провело валоризацию — сделало перерасчёт тем, кто работал до 1 января 2002 г. У некоторых пенсии выросли на 30%. «Новым» пенсионерам пенсии стали считать по новой схеме. Люди даже с высокими доходами и большим стажем теперь могут рассчитывать на пенсии максимум на ­15-17 тыс. руб. Те, у кого были низкие ставки, получат и вовсе 7-8 тыс. руб. Вот почему люди продолжают работать даже в преклонном возрасте. Не от хорошей жизни это происходит. Но тут государство преподносит им ещё один «подарочек» — отменяет индексацию работающим. И с какой стати. Люди платят налоги, за счёт соцвзносов окупают свои пенсии и увеличивают доходы ПФР. Мало того, августовский перерасчёт им тоже по сути отменили — работающие пенсионеры теперь стали получать прибавку максимум в 3 балла, что равно смешным 200-240 руб.

Денег будет ещё меньше?

Если закон 2002 г. перечеркнул то, что люди заработали до этого, то новый, 2015 г. окончательно всё запутал. Формально он вроде бы ничего не изменил — есть страховые взносы, учитываются стаж и зарплата. Но в новой формуле заложен механизм, который будет приводить к постепенному снижению уровня пенсионного обеспечения. Считайте сами: за каждый год работы вы зарабатываете энное количество пенсионных баллов. Откуда они берутся? Ваш годовой заработок делится на «предельную величину доходов физлица для начисления страховых взносов». Эту величину ежегодно устанавливает правительство, и она постоянно растёт. В 2015 г. она была равна 711 тыс. руб. в 2016 г. — 796 тыс. руб. в 2017 г. — 876 тыс. руб. Но у многих ли зарплата растёт такими же темпами? Допустим, ваша зарплата 30 тыс. руб. в месяц, за год вы получаете 360 тыс. руб. В 2015 г. при таком доходе вы заработали 5 баллов, в 2016 г. — 4,5 балла, а в 2017 г. — лишь 4,1 балла. Реальные цифры ещё меньше, потому что пока действуют понижающие коэф­фициенты. И только с 2021 г. зарабатывая «предельную величину», вы сможете за год получить максимальное количество баллов — 10. Но тенденция понятна: при одном и том же доходе с каждым годом вы будете зарабатывать всё меньше баллов. Это первое.

Второе: на что будут умножены эти баллы? Их цену определит правительство в год вашего выхода на пенсию. На стоимость будут влиять экономическая ситуация в стране, количество собранных страховых взносов. При этом число пенсионеров в стране увеличивается, количество работающих уменьшается и многие по-преж­нему не платят в общую пенсионную копилку, потому что трудятся нелегально. Всё это не способствует тому, чтобы цена балла была высокой и вы могли в будущем рассчитывать на большую пенсию. Новая пенсионная формула приводит к печальному результату: какую пенсию государст­во захочет вам дать, такую и даст.

Можно ли было жить на советскую пенсию?

Экс-директор НИИ статистики Федеральной службы государственной статистики Василий Симчера — о пенсионном обеспечении в СССР.

— В доперестроечном Совет­ском Союзе на пенсию жить было в два раза легче, чем сегодня. Один советский рубль равен примерно 100 нынешним. Но круг пенсионеров тогда был ограничен: пенсии давали далеко не всем (почти как в нынешнем Китае, где пенсии получают сегодня 2% населения).

В 1940 г. в СССР насчитывалось всего 4 млн пенсионеров, в 1960 г. — 21,9 млн, в 1970 г. — 41,3 млн, в 1980 г. — 50,2 млн (сегодня — 41 млн). В конце истории Советского Союза пенсионеров было 60 млн, из них 12 млн пенсионеров-колхозников. Их нужно выделить в отдельную группу, потому что колхозникам начали платить пенсии с 1956 г. Инициатором этого был реформатор Алексей Косыгин, тогда зампред Совета министров СССР. Пенсия колхозника в 1970 г. была 15 руб. а в конце 1980-х — 50 руб.

Средняя зарплата в 1970 г. была 122 руб. а пенсия — 34,5 руб. В 1990 г. пенсия составляла 80 руб. при средней зарплате рабочих и служащих 200 руб. Помимо денежных выплат на одного пенсио­нера приходилось ещё и свыше 85 руб. неденежных благ — бесплатная медицина, бесплатные путёвки в санатории и на курорты, бесплатные дома-интернаты для престарелых и инвалидов, другие льготы.

Пенсии по возрасту назначались мужчинам, как и сейчас, по достижении 60 лет, женщинам — в 55 лет. Рабочие и служащие, занятые на подземных работах, в горячих цехах, а также на других работах с тяжёлыми условиями труда, выходили на пенсию на 5-10 лет раньше. Такая норма закреплена и в нынешнем трудовом законодательстве.

Но пенсии формировали совсем не так, как теперь. Сегодня если бы государство не брало на себя обязательство выплачивать вам пенсию, то каждый месяц из вашей зарплаты не вычитали бы ту часть денег, которую сегодня из неё изымают, направляя в Пенсионный фонд. Это называется системой солидарного пенсионного обеспечения. В СССР существовала другая система — зарплату вам выдавали целиком, а пенсию начисляли из государственных или колхозных средств. Разница принципиальна: сегодня пенсия — это не государственные, а ваши деньги, которые государство вам обязано, как любое сбережение, вернуть сполна. О нынешней пенсионной системе, которая заимствована у Запада, раньше писали как об одной из «язв капитализма».

Так что сегодня чиновники, замораживая накопительные части пенсий, задерживая их индексацию, возвращая едва половину доверительно отложенных на пенсию средств, воруют не государст­венные деньги, а наши. Воруют в том числе и у меня — я пенсионер. Каждый месяц у меня забирали в пересчёте на нынешние деньги по 40 тыс. руб. а платят из них только по 20 тыс. Они украли наши пенсионные деньги — так же, как раньше украли сбережения людей. Пенсии — это такие же трудовые сбережения, для которых у каждого должен быть индивидуальный пенсионный счёт. А тут всё ссыпали в общий котёл и теперь пойди разберись.

Почему западные пенсионеры хорошо живут?

Что лучше: российская или латвийская пенсия? Отвечают россияне, живущие в Латвии

Пенсионная реформа в России повлияет и на жителей других стран. В одной Латвии живут больше 55 тысяч граждан России, 20 тысяч из которых – пенсионеры, а еще около 10 тысяч собирались выйти на пенсию в течение ближайших 10 лет. Где им выгоднее получать пенсию, в РФ или в Латвии?

Семья Веры Зуевой переехала жить в Латвию сразу после войны. Женщина 36 лет проработала на одном из рижских предприятий, а после восстановления независимости Латвии получила паспорт негражданина.

В 2002 году Зуева вышла на пенсию, и ей начислили первую латвийскую пенсию – всего 50 евро в месяц. Сумма каждый год увеличивалась, но прожить на эти деньги все равно было нереально, говорит пенсионерка. Тогда Вера Зуева оформила российское гражданство и сегодня получает две пенсии:

    от Латвии 227 евро в месяц, от России примерно 180 евро в месяц.

Правда, основные траты у живущей в Латвии пенсионерки происходят в евро, а пенсия, которую она получает из России, из-за падающего курса постоянно уменьшается.

"Сначала было 600 евро, потом 520, потом 540 в месяц, – жалуется Зуева. – И в этом месяце приход 183 евро".

Муж Веры Зуевой получает только латвийскую пенсию, 320 евро в месяц. По его словам, этих денег хватает, чтобы оплатить все счета. А две пенсии жены, которые в сумме составляют 400 евро, семья тратит на еду, лекарства и другие нужды.

"Поход в магазин когда-то был до 10 евро: можно было купить хлеб, молоко, фрукты, овощи, то, что мы едим каждый день. Но сейчас мы тратим уже до 20 евро", – рассказывает пенсионерка.

В годы кризиса в Латвии, в 90-е и в 2000-е годы, многие латвийские неграждане оформляли себе российское гражданство, как Вера Зуева. В основном это были женщины старше пятидесяти лет, которые хотели получать российскую пенсию. Сейчас таких желающих стало гораздо меньше. Во-первых, из-за курса рубля эта пенсия стала слишком маленькой: по данным опросов, средняя российская пенсия, которую получают живущие в Латвии граждане России, составляет от 80 до 200 евро, в то время как средняя латвийская пенсия – 300 евро. Плюс, у пенсионеров, которые являются гражданами Латвии, есть возможность получать разные социальные пособия и льготы от государства и муниципалитетов. У тех, кто получает деньги из России, этой возможности нет.

Во-вторых, после 2011 года оформлять двойную пенсию уже нельзя. Человеку нужно выбрать: получать деньги либо в России, либо в Латвии.

Многие живущие в Латвии российские пенсионеры обеспокоены пенсионной реформой в России и тем, что их положение может ухудшиться еще больше.

Путин отнял 5 лет пенсии

Видеоверсия программы

Михаил Соколов: Напомню точные итоги голосования: "Единая Россия" – "за" 287 депутатов, воздержался один, не голосовали 15. КПРФ – все против. ЛДПР – один "за" и 39 не голосовали. "Справедливая Россия" – 17 против и 6 не голосовали. По всей видимости, закон проштампуют в третьем чтении очень быстро. Я обращаюсь к Сергею Митрохину, который был на утреннем пикете: вы выходите к Государственной думе, если не в одиночку, то маленькой группой. Почему массового протеста не получилось, вот такие акции, которые мы видели сейчас у думы?

Сергей Митрохин: Я уже неоднократно об этом говорил, я считаю, что тактика нашей оппозиции не очень правильная, когда она протестует против такого рода вещей, которые связаны, например, с принятием законов Государственной думой. Приходить надо туда, к Государственной думе. Всю эту огромную массу людей, которую Алексей Навальный призывает, другие политики, надо приводить в то место, где принимается решение, и в то время, когда оно принимается, тогда можно сорвать принятие этого решения.

Михаил Соколов: Разогнали бы вас.

Сергей Митрохин: Знаете, сам разгон, наверное, сработал бы на то, чтобы не приняли это решение. По крайней мере, это весьма вероятная вещь. А когда просто в день выборов, где выборы, где этот закон – непонятно, просто собирать людей, протест превращается в абстракцию.

Михаил Соколов: Левые 22-го числа, в последнее воскресенье, собирали людей, ближайший выходной, который к этому голосованию.

Сергей Митрохин: Если бы и левые, и правые, какие угодно пришли бы сегодня или в момент первого чтения, а еще лучше 19 июня, когда меня забрали, мы дали старт этой кампании по всей стране, вот тогда был бы шанс сорвать принятие этого проекта, гораздо более высокий шанс, чем если мы просто собираемся где-то абстрактно на митингах на Суворовской или на Пушкинской, проводим несанкционированные акции и так далее. Я пытаюсь много лет внушить нашим лидерам оппозиции эту простейшую тактику, но почему-то не получается. Кстати, чуть-чуть получается, коммунисты уже начали, они сейчас после наших протестов у Госдумы стали митинги проводить. Им митинги разрешают, нам нет.

Михаил Соколов: И говорят: "Молчит либеральная свора". Это про вас.

Сергей Митрохин: Я хотел бы выразить небольшое удивление. Вчера закон ультралиберальный приняли, какая "мировая закулиса" подсказала, какие либералы, о том, что теперь уголовником становится работодатель, который увольняет с работы человека предпенсионного возраста. "Либерализм" прямо прет из этого закона.

Я сегодня послушал их митинг, я, конечно, их поддерживаю в том, что они голосуют против, но то, что они сегодня говорили, просто ни в какие ворота не лезет, что во всем виновата какая-то буржуазия. Вчера показали наглядно – буржуазию прижали. Кстати, чудовищное вчера решение Госдумы, это значит, теперь не будут брать на работу вообще людей предпенсионного возраста. Такие решения показывают просто деградацию нашей власти. Те решения, которые она принимает, для меня это признак очень медленной, но верной агонии. Нормальное государство такие решения не принимает – это просто невозможно.

Михаил Соколов: У нас на линии по телефону депутат Государственной думы России Олег Шеин. Скажите, пожалуйста, как проходила дискуссия? Было много поправок к законопроекту, не только президентские, за которые все, как сообщают, единогласно проголосовали, но и как с этими поправками расправились?

Олег Шеин: Обычный классический способ, когда все поправки делятся на две части – на свои и на неправильные. Сегодняшний день не был исключением. Более того, в понедельник, когда было заседание комитета, произошел трагикомический случай: два единоросса, стоящие на достаточно социальных позициях в рамках их партии и их представления о том, что достаточно социальное, предложили поправку о том, чтобы жители Крайнего Севера имели право на досрочный выход на пенсию, независимо от национальности. Как известно, такое право сохраняется сейчас только за коренными малочисленными народами. То есть если работают рядом юкагир и якут, то у юкагира будет такое право, у якута не будет. Так вот, комитет поддержал это предложение, но спустя час пришел уважаемый Андрей Исаев и сказал: вы на комитете погорячились, нельзя так. После чего комитет вернулся к голосованию и "Единая Россия" поменяла точку зрения свою.

Поэтому сегодня мы проводили политику просвещения. Я в течение минут 30 рассказывал о том, к чему вся эта гадость приведет. Собственно, они и так это знают. Главная проблема, конечно, современного российского парламента – это его конформизм, а источник этого конформизма, конечно, голосование ногами на выборах 2016 года, когда люди сказали: от нас ничего не зависит, мы люди маленькие, поэтому мы посидим дома, там есть начальники, решат они.

В "Новой газете" была замечательная диаграмма. Обычно по итогам любых выборов рисуют столбики: столько-то за консерваторов, за социалистов, за либералов. "Новая газета" сделала кружочек, 65% этого кружочка зарисовала в серый цвет и написала: 65% избирателей сидели дома. Так что сегодня, к сожалению, мы имеем последствия, до 2021 года, увы, эта тенденция будет сохраняться.

Михаил Соколов: Вы можете нам объяснить, почему партии, которые называют себя оппозиционными, голосуют за поправки Владимира Путина, притом что этот законопроект внесен хоть и правительством, но теперь освящен духом президента, который поддержал его в своем телеобращении? То есть это путинский законопроект, но никто не смеет его лично за это критиковать, я так понимаю?

Олег Шеин: Очевидно, что президент точку зрения разделяет, и в сентябре это прозвучало в ходе его обращения к нации.

Что касается поправок, картина очень простая. На самом деле всегда, Сергей Сергеевич это подтвердит, как мой старый коллега по парламенту, всегда, если идет какой-то закон, но во втором чтении к нему предлагаются те или иные улучшающие поправки, независимо от их авторства, депутаты, стоящие на социальных позициях, за эти поправки голосуют. Как сегодня, например, КПРФ предлагала пенсионный возраст установить на отметке 58–63, что, понятно, хуже, чем есть сегодня, но лучше, чем есть конструкция законопроекта. Главное не то, кто вносит поправки, главное то, как голосовали за законопроект в целом. Результаты вы знаете: 59 человек против, две фракции, "Справедливая Россия", КПРФ, ЛДПР не голосовала, "Единая Россия" консолидированно голосовала за.

Михаил Соколов: Просто получается, что вы в каком-то смысле попали в пропагандистскую ловушку. Избирателям теперь сообщают, что и компартия, и ЛДПР, и "Справедливая Россия" дружно поддержали поправку Владимира Путина о том, чтобы мужчины были в 65 лет пенсионерами, а женщины в 60, а не в 63. То есть вы в каком-то смысле за это решение взяли на себя ответственность?

Олег Шеин: Что так, что эдак была пропагандистская ловушка. Потому что если бы оппозиция не проголосовала за предложение сделать 60 вместо 63, сейчас была бы большая пропагандистская волна о том, что оппозиция выступила против смягчения пенсионной реформы, если бы не "Единая Россия", пенсионный возраст остался бы на отметке 63 года для женщин. Мы с вами хорошо понимаем, что на то они и пропагандисты, чтобы искажать реальность. Но сегодня любой человек сам может самостоятельно добывать информацию, анализировать.

Михаил Соколов: К нам присоединился Руслан Гринберг, член-корреспондент Академии наук, экономист. Какой экономический смысл для власти продавливать эти решения, против которых выступает то ли 75, то ли 80% опрошенных всеми социологами? Без этих изменений экономика развалится?

Руслан Гринберг: Я вообще сам в недоумении нахожусь по этому поводу. Нет у меня ясного ответа на ваш вопрос. Дело в том, что экономические последствия в основном отрицательные, с моей точки зрения, потому что они уменьшают покупательную способность, углубляют неравенство. Там практически нет ни одного положительного момента. Но есть страх по поводу, что черный день настанет, не будет денег. На самом деле, с моей точки зрения, черный день давно наступил, нужно было тратить, а когда черный день наступает, все равно денег не хватает на то, чтобы с ним как-то справиться. Мой ответ такой: я не очень понимаю, почему нужно было это делать.

Михаил Соколов: Денег в бюджет прибавится?

Руслан Гринберг: Денег не прибавится. Потому что все деньги, которые будут получены, еще непонятно, будут ли, они все пойдут на увеличение пенсий. Поэтому здесь никакой экономии не предвидится.

Михаил Соколов: Говорят, что это ради людей, чтобы люди жили лучше, чтобы у них пенсия каждый год росла на тысячу рублей.

Руслан Гринберг: Это само по себе скандальная цифра, она позорная для страны. Вообще говоря, это как синица в руках или журавль в небе. Мы сейчас у вас немножко отберем, чтобы потом дать побольше.

Если бы власть выполняла свои обещания, то можно было как-то еще понять. А когда мы находимся в ситуации длительного прозябания экономического, в этой ситуации ждать, что будут выполнены все обязательства, тем более санкции становятся все более чувствительными. Уровень неопределенности настолько высокий, что люди думают о том, как бы сейчас выжить. А будут ли пенсии, какие они будут – это очень абстрактный подход.

Сергей Митрохин: Кстати, ответ коммунистам, которые считают, что либералы этим всем занимаются. На самом деле принцип здесь совершенно шариковский – отнять и поделить. Отнять у большого круга людей, которые могут рассчитывать на пенсии, поделить между более узким. На самом деле хотел очень важную вещь сказать.

Я крайне внимательно изучил речь Путина, он сказал, что представлены очень ясные, четкие расчеты, что у нас демографический провал, еще что-то. Эти расчеты показывают однозначно, что неизбежно повышение пенсионного возраста. Но у меня сразу возник вопрос: где же они опубликованы?

Во-первых, у всех разные показания, у Топилина одни цифры, у Голиковой другие, у Путина третьи. Мне совершенно непонятно, куда зачисляются 15 миллионов работающих пенсионеров. Я так понимаю, что эта цифра полностью игнорируется Путиным. Потому что те цифры, которые он называет, он пугает, что у нас соотношение работающих граждан к тем, кто получает страховую пенсию, скоро составит два к одному.

Я не экономист, но я знаю арифметику. Я взял данные Росстата, увидел, что у нас больше 70 миллионов человек официально работающего населения. Если мы прибавим к ним 15 миллионов работающих пенсионеров, получится 85. А всего пенсионеров 43 миллиона. Это два к одному получается, а не один к двум. Вот эти 71 миллион – это всего лишь 65% от общей численности рабочей силы. То есть у нас 35% рабочей силы не платит деньги в Пенсионный фонд.

Нам все время говорят, что на Западе повышают пенсионный возраст, почему мы не повышаем. Извините, там таких нет, чтобы 35% населения работало абсолютно неофициально, ничего не отчисляло. Почему же мы не начали великие наши реформы с того, чтобы все-таки снизили этот процент, чтобы больше людей платило в Пенсионный фонд? Например, увеличили бы долю малого бизнеса в экономике, довели его до европейского уровня. Почему мы не повышаем производительность труда, не доводим до уровня развитых стран? Правительство ничего этого не умеет, оно все эти направления провалило, и борьбу с коррупцией, все остальное, теперь отдуваться за это должны несчастные граждане, которым говорят: вы же солидарно платите, вашей солидарности не хватает, поэтому меньше вас должно быть, которые пенсии получают.

Последнее хочу сказать, что игнорируется всеми защитниками повышения пенсионного возраста – это принцип солидарности. Извините, я не понимаю этот термин, что значит солидарно. У нас по закону, по бюджетному кодексу в финансировании пенсионной системы участвуют резервные фонды, то есть доходы от продажи нефти. Обязаны за счет этих доходов, за счет этих фондов финансировать дефицит пенсионного фонда. Доходы эти растут совершенно невероятными способами. Другое дело, что наша власть не умеет эти доходы сохранять для будущих поколений, она разбазаривает эти фонды непонятно на что, на ту же самую коррупцию в конечном счете.

Михаил Соколов: Давайте мы дадим слово Дмитрию Некрасову, который в процессе дискуссии перед принятием этого закона отстаивал как раз необходимость повышения пенсионного возраста. Теперь, как я понимаю, услышал много разных аргументов за это время, может быть, что-то скорректировал.

Дмитрий Некрасов: Надо различать две вещи – это реформа, которая сегодня предлагается и к которой есть большое количество разных вопросов, например, почему не повышают точно так же пенсионный возраст для силовиков и многие другие вещи. Почему не создаются механизмы накопительные долгосрочные. Почему можно перечислять долго. Это одна история.

Другое дело – это само повышение пенсионного возраста как факт. Оно очевидно, абсолютно неизбежно, вариантов тут нет никаких. Почему-то все всегда ссылаются, что только в западных странах повышают, где и продолжительность жизни больше, и пенсии больше. Но в реальности и в Таджикистане, и в Армении, допустим, в Молдове, в Намибии, в куче африканских стран, во всех странах, где продолжительность жизни меньше, где пенсии меньше, тоже повышают пенсионный возраст.

В принципе Россия сейчас страна с самым низким пенсионным возрастом среди существующих стран глобально, наряду с 4–5 странами такого же типа. Повышение пенсионного возраста неизбежно. Понятно, что от этой власти в этой ситуации, когда власть тратит деньги на разные не самые очевидные вещи, в том числе на коррупцию, как было сказано, нам хочется, чтобы власть сначала занялась собой, потом уже занялась повышением пенсионного возраста. Но если эту проблему изолировать и посмотреть на нее в чисто абстрактном виде, то мы увидим простую развилку: мы либо платим большему количеству людей меньше денег, либо меньшему количеству людей больше денег.

При этом в целом система социальной поддержки должна быть рассчитана на поддержку самых слабых, самых обездоленных, которые без этой поддержки не выживут. Допустим, если мы поговорили про пенсии инвалидам, то мы бы увидели две вещи, что, с одной стороны, у нас очень низкие выплаты инвалидам, а с другой стороны – количество инвалидов на сто тысяч населения у нас значительно больше, чем в западных странах.

Михаил Соколов: Сегодня, кстати, в Дагестане арестован депутат Законодательного собрания, брат Рамазана Абдулатипова, за деньги выдавал инвалидность. Это есть.

Дмитрий Некрасов: Давайте мы лучше будем правильно подходить к тому, кто действительно инвалид, а кто не инвалид, но тем, кто действительно инвалид, мы заплатим больше, сократив за счет не совсем инвалидов, которые не только коррупционные, разные истории, которые близки к реальной нужде, наверное, к этому относились бы несколько по-другому. Здесь та же самая ситуация. По большому счету люди возраста, когда они еще могут работать, они объективно меньше нуждаются, чем люди в возрасте за 80, которые физически не могут работать.

Если мы абстрагируемся от всех остальных вопросов, от того, сколько у государства денег, на самом деле пенсии – это самый большой расход у государства, просто посмотрим на простую дилемму: мы либо всем, большему количеству людей, а у нас сейчас 35 миллионов пенсионеров по возрасту, в 2030-е годы их будет за 40, к концу 2040-х под 50, если мы будем платить 50 миллионам меньше, причем значительно меньше, чем сейчас, так, что они просто не смогут на эту пенсию прожить, в том числе люди в возрасте 70-80 лет, либо мы все-таки сократим количество получателей, но будем платить больше, то в целом для системы, еще раз – это не вопрос данной конкретной реформы, это вопрос самого принципа необходимости повышения пенсионного возраста.

Михаил Соколов: Вы хотите взять изолированно все, вне связи, я извиняюсь, с реальностью. Я просто читаю других ваших оппонентов и вижу конкретные предложения: повысить доходы бюджета за счет дивидендов госпредприятий и акционерных обществ, контролируемых государством; сократить их непрофильные расходы, увеличить отчисления в государственные резервные фонды доходов от экспорта нефти, увеличить дефицит федерального бюджета до 3% ВВП и удерживать его на этом уровне, поскольку сейчас минимальный размер государственного долга, большие возможности по приватизации. Сократить льготы другим категориям, о которых вы говорите. Я даже внешнюю политику не трогаю. Это совершенно конкретная программа, например, Михаил Касьянов это пишет. Есть другие предложения. Можно же повернуть деньги в другую сторону.

Руслан Гринберг: Я с удивлением узнал, что Михаил Касьянов предлагает такие меры. Я полностью разделяю их. Но есть еще дополнительные вещи. Он, кстати, говорит об увеличении дефицита бюджета до 3%. Есть самые кричащие вопросы, которые нужно было бы решить.

Вообще наша страна асоциальная. Например, для такой страны, как наша, необходима прогрессивная шкала налогообложения. Это, так или иначе, серьезная проблема, она должна быть решена. Потому что у нас нет единого народа, между прочим, а есть маленький народ с большими доходами и очень большая масса людей, которые не живут, а выживают.

Кстати, господин Некрасов говорил о том, что не только развитые страны увеличили пенсионный возраст, но и менее развитые. Но это проблема этих стран, у них нет бюджета, у них он дефицитный, и потому у них полуфеодальное правление. Пенсионные взносы, этот процесс регрессивный характер носит, это вообще, на мой взгляд, скандал, когда у нас богатые меньше платят в пенсионные фонды. Если вы заработали миллион рублей, вы не 22%, а 10%.

Михаил Соколов: Во многих случаях высокооплачиваемый работник даже теряет, потому что за него вносят меньше, его пенсия будет меньше.

Руслан Гринберг: Работодатели готовы платить, как и все. В этом случатся, во-первых, сами поступления в пенсионный фонд. Можно было бы, например, снизить страховые взносы с 22% до 19%, но для всех, тогда мы бы получили миллиардов триста в год.

Эта проблема связана с другими проблемами – с проблемами волатильности курса, с проблемами ускорения инфляции. Какие там тысячи рублей будут, что за тысяча рублей, когда инфляция на будущий год официально 5,5, когда для людей инфляция состоит из трех компонентов – питание, лекарства и ЖКХ, а у них вообще двузначный рост. На самом деле все эти ожидания могут реализоваться.

Поэтому, я думаю, что когда страна на марше, как говорится, Владимир Путин говорил недавно, что мы тогда не могли в 2005 году, 2005 год – расцвет, 6-7% в год, тогда можно было бы объявить, что лет через 7-8 мы постепенно будем увеличивать пенсионный возраст, как это делалось во всех странах. Понятно, что тогда можно было бы эмоционально даже подготовиться. А здесь такая спецоперация произведена практически с очень серьезными социальными последствиями.

Михаил Соколов: Олег Васильевич, что вы скажете о позитивной программе, что еще не хватает, что не услышала власть из того, что было сказано за последнее время с разных сторон, и слева, и справа?

Олег Шеин: На самом деле несколько общих замечаний. Российская экономика не перенапряжена выплатами пенсий. Надо сравнивать затраты на пенсионное обеспечение не с бюджетом, а с экономикой в целом, потому что экономика может быть большая, а бюджет из-за раздачи налоговых льгот олигархам при этом может быть маленьким. В России затраты на пенсии всего 7 триллионов рублей при экономике в 100 триллионов, то есть 7%. В Польше и Португалии 14% и ничего там не развалилось и не рухнуло. Поэтому все эти сказки о том, что нельзя повысить пенсию без повышения пенсионного возраста, они, по меньшей мере, неверны.

Второе: мы должны понимать долгосрочные последствия, даже краткосрочные. На самом деле на рынке труда эта рабочая сила не нужна, идет процесс сокращения рабочих мест. Отчасти он связан с теневизацией экономики, нарушением трудового права, но отчасти действительно с автоматизацией производства, сельского хозяйства, сферы услуг. Каждый из нас может привести примеры, самый простой, пожалуйста, банковский сектор, где вместо операционистов мы используем интернет, либо терминалы. Только в прошлом году число рабочих мест по данным Росстата стало на 400 тысяч меньше, в этом году число рабочих мест по данным Росстата стало на 220 тысяч меньше только за первые шесть месяцев. И в этих условиях в следующем году выталкивать два миллиона человек на рынок труда – это просто плодить безработицу.

Кстати, отрицательно отразится на экономике. Есть известные расчеты Райфайзенбанка, по которым из-за падения покупательного спроса в следующем году ВВП просядет по сравнению с ожидаемым примерно на 1%, то есть на тот самый триллион рублей. То есть это решение несбалансированно, оно содержательно преступно по своим и социальным, и демографическим, и экономическим последствиям.

К бюджету оно не имеет никакого отношения близко, надо бороться с черной занятостью, то есть с работодателями, которые используют неофициальный труд, а не с работниками, лишая людей средств к существованию.

Что касается зарубежных примеров, они спекулятивны. Ведь на Западе происходит тот же самый процесс разворота от государства благоденствия, государства среднего класса к государству олигархии. В Америке, если уж брать западные примеры, в 1980 году доля среднего класса была 33%, сейчас 26%. То есть каждый седьмой представитель среднего класса перешел в категорию бедной части общества. Естественно, это тоже сопровождается, разумеется, сжатием и социального пространства и стагнации заработных плат, повышением пенсионного возраста. Мы должны говорить не о том, что происходит там или в Казахстане, где вообще расстреливают рабочих, зачем нам такие зарубежные примеры.

Руслан Гринберг: Важный момент, с которым надо считаться – это, конечно, положение молодежи. Может возникнуть такая ситуация, когда и без того социальные лифты не работают, а здесь ведь у молодежи просто сокращаются возможности.

Михаил Соколов: Введена еще и уголовная ответственность за увольнение людей предпенсионного возраста.

Руслан Гринберг: Это вообще экзотическая история совсем уже.

Сергей Митрохин: Я по поводу мер, которые необходимо предпринимать, вы знаете, это очень просто сказать. Если мы ориентируемся на западный опыт или высокоразвитых стран, давайте посмотрим уровень коррупции. Какие нужно меры предпринимать с точки зрения наполнения того же пенсионного фонда? Давайте со 154 места нашей страны в рейтинге коррупции перейдем хотя бы на сто мест вперед. Мы же гигантские средства сэкономим в этом самом бюджете. Давайте долю малого бизнеса в экономике хотя бы до европейского доведем – это на порядок больше. 30% рабочей силы, которая в теневом секторе работает, сократится тоже на порядок. Давайте такую политику зарплаты проводить, которая проводится в Европе, чтобы росла зарплата. У нас почему люди не хотят работать по достижении 56-60 лет, потому что они на эту зарплату нашу не работают, а мучаются.

Силовики – отдельный вопрос, но повысили пенсионный возраст чиновникам, полтора года назад, никто даже не пикнул. Потому что при такой зарплате они нормально поработают еще до 80 лет. Поэтому когда нам говорят – смотрите, в других странах повышают, я согласен на повышение, только когда мы в этом году повысим пенсионный возраст, мы одновременно снизим объемы теневой экономики в два-три раза, мы одновременно повысим уровень зарплаты, чтобы люди спокойно приняли это повышение, мы одновременно увеличим долю малого бизнеса, тогда в этом пакете мы примем повышение в том числе, и никто не будет возмущаться. Вот это мой ответ Дмитрию Некрасову.

А у нас ничего этого не делается, все эти направления правительство когда-то провозглашало, но провалило, осталось этот провал компенсировать за счет несчастных людей, за счет отмены пенсий для миллионов людей. Дмитрий Некрасов сказал – самые нуждающиеся должны. К их числу не относятся те, кто болеет сейчас и очень хочет побыстрее выйти на пенсию, чтобы отдохнуть и чуть больше прожить? Безусловно, относятся. А у них пенсию отнимают вообще в принципе, они не доживут до нее.

Михаил Соколов: Дмитрий, вы теперь отвечаете за "Единую Россию" фактически, которая все время прячется и не приходит на подобного рода дискуссии, видимо, нечего им сказать.

Дмитрий Некрасов: Я по нескольким пройдусь тезисам. Было сказано Олегом Шеиным, что в прекрасной Португалии 14% ВВП тратится на пенсии. Да, только при том, что они тратят в два раза больше, чем мы, на пенсии к ВВП, у них возраст выхода на пенсию 66-66. Дураки ли там живут? Они в два раза больше тратят, но тем не менее, возраст выхода на пенсию 66 и 66.

Теперь вторая история. Тут очень забавно прозвучало, с одной стороны говорят – что мы себя сравниваем с западными странами, там коррупция ниже, продолжительность жизни выше, все замечательно. А потом: а что мы себя сравниваем с африканскими странами, там же вообще людей расстреливают, в Казахстане расстреливают, еще что-то. Так с кем нас сравнивать? И в развитых, и в неразвитых странах, везде, кроме России, родины слонов, пенсионный возраст выше. Это, наверное, по крайней мере, повод серьезно задуматься о жизни. Потому что если все остальные делают по-другому, а вы одни делаете так, скорее всего вы неадекватно оцениваете ситуацию. До этого звучал вопрос: можно тут сэкономить денег, тут сэкономить денег и тут сэкономить. Безусловно, можно и нужно. Вопрос только один: допустим, мы их сэкономили, у нас есть эти деньги, куда их разумно потратить? Мы в год на пенсии тратим больше, чем за 10 лет потратили на дорожное строительство.

Михаил Соколов: Если так дороги строить, как сейчас, с таким уровнем воровства, лучше дать на пенсии.

Дмитрий Некрасов: Я так не считаю.

Михаил Соколов: Построят мост на Сахалин, вот чем кончится.

Дмитрий Некрасов: Даже когда мы тратим деньги на дороги с коррупцией, мы так или иначе строим дороги. Мы тратим на дороги в процентах ВВП гораздо меньше, чем страны с нашим уровнем развития. Разрыв тут гораздо больше, чем разрыв с Португалией по пенсиям.

Михаил Соколов: Давайте мы Олегу Шеину дадим возразить, раз его упомянул Дмитрий Некрасов.

Олег Шеин: Очень легко на самом деле возражать. Во-первых, Дмитрий не хочет учитывать, что в Европе есть понятие эффективного возраста выхода на пенсию. То есть человек имеет право выйти на пенсию досрочно, в этом случае он сумму будет получать несколько другую, но очевидно, что это будет не стандартный пенсионный возраст. По Франции официальный выход на пенсию 65, эффективный возраст выхода на пенсию 60.

Второе: почему же бросаться в крайности? Если 14% ВВП возможно только при повышении пенсионного возраста, давайте не 14%, давайте 10%. Плюс три триллиона рублей в пенсионный фонд без всякого повышения пенсионного возраста.

Очевидно абсолютно, что сама идеология повышения пенсионного возраста, безотносительно того, что происходит в других странах мира, потому что это спекулятивный пример. Во всех странах мира в XIX веке вовсю торговали рабами, но потом началось изменение, получается, в какой-то стране первой освободили людей от рабства. Если мы подойдем к теме, связанной непосредственно с Россией, не нужны эти люди на рынке труда, нет необходимости 11 миллионов человек плюс выталкивать на рынок труда, они там только пополнят армию безработных и ничего больше. И в этом контексте, конечно, пенсию надо рассматривать не только как пособие по немощности, а как эквивалент базового трудового дохода, который убирает с рынка труда ненужную там рабочую силу. А то, что предлагает Дмитрий Некрасов и его коллеги по разуму – это ничто иное, как просто дальнейшее обогащение олигархии с погружением в нищету всего остального общества.

Михаил Соколов: Хотел уточнить: действительно вам в Думе был дан документ о том, что повышение пенсий обещается только в течение пяти лет примерно по 5-6%, а дальше уже никаких повышений не обещают?

Олег Шеин: Да, это те самые поправки, которые сегодня были приняты. Там есть расчеты, я на них обратил внимание, если на следующий год действительно 7%, то уже через два года 6,5, потом 5,9, потом 5,5, то есть с каждым годом затихание, а в 2024 году написано, что все эти повышенные индексации пенсии на этом прекращаются, наступает обычная индексация по инфляции. Соответственно, чтобы дальше индексировать пенсию выше инфляции, по такой логике остается лишь один вариант – еще раз в 2024 году поднять пенсионный возраст.

Михаил Соколов: Я хочу еще одну тему поднять – это пенсионная реформа имени Владимира Путина, раз уж он за нее открыто выступил. Интересно, как люди оценивают это решение, хорошо ли Путин поправил пенсионную реформу.

Опрос на улицах Москвы

Михаил Соколов: У нас на сайте был такой же опрос: 11% довольны тем, как Путин скорректировал пенсионную реформу, и 89% не довольны. Сергей, вы, наверное, довольны тоже, потому что власть сама себя бьет серпом известно куда, дает хорошие шансы оппозиции в будущем как-то с ней разобраться?

Сергей Митрохин: Мы никогда не следуем принципу "чем хуже, тем лучше" – это большевистский принцип. Хотя, конечно, объективно наблюдая эту ситуацию, власть совершает безумные поступки по отношению к самой себе. Еще дополнительно эти ужасные законы, которые вчера приняли. Я уже сказал эту мысль, что если еще несколько таких законов будет принято в стране, то просто будет революция. Огромное количество мер можно принять, чтобы решить пенсионную проблему. Возьмем нефтяные доходы, давайте посмотрим, как другие страны, у которых они есть, тратят эти доходы. Норвегия, например, у которой добыча нефти на порядок меньше, чем в России, газа тем более меньше на порядок. Они сказали: эти деньги не пойдут никуда, они пойдут только на пенсии. Мы не будем их тратить на инфраструктуру, на что-то еще. Хотя там нет коррупции, она впереди всех стран по свободе от коррупции находится в мировом рейтинге. Мы будем эти деньги инвестировать по всему миру, будет резерв для будущих пенсионеров. У нас, между прочим, решили с Норвегии содрать этот опыт, лет 8 назад сказали: мы так же будем делать, как Норвегия. Я цитировал бюджетный кодекс, по которому все эти доходы от продажи нефти и газа – это часть нашей финансовой системы. Если мы решили делать как в Норвегии, мы должны по этому принципу пойти, инвестировать в выгодные активы, накапливать, увеличивать, создавать задел для будущих поколений. Вместо этого у нас президент первый распечатал этот фонд, и сказал: давайте на дороги, на ту самую коррупцию. Все, мы эти деньги профукали для будущих поколений.

Руслан Гринберг: Я абсолютно солидарен с господином Митрохиным, что то, что произошло сегодня, увеличение пенсионного возраста – это нелепая совершенно затея, она, главное, бесполезная и вызовет социальное напряжение. Но я абсолютно против сопоставления с Норвегией. Норвегия, как говорится, нам не указ. Когда инфраструктура хорошая, мосты, телеграфы, дороги, все сделано, люди образованные, могут путешествовать. В общем все хорошо, коррупции нет, скучная страна очень. Тогда им ничего не остается, что с этими деньгами делать. А в России, у меня такая метафора: отец нашел клад и пришел домой. У него дети больные, за учебу надо платить. Он говорит: я нашел клад, но тратить не будем, будем ждать черного дня. На самом деле давно черный день наступил. Ясно, что нам нужно изменять приоритеты в бюджетной политике и тратить их.

Сергей Митрохин: Может быть мы сначала коррупцию победим, а потом будем распечатывать деньги?

Михаил Соколов: Дмитрий, вы, наверное, довольны, люди выходили на митинги, боролись, критиковали, а тем не менее, власть продавила то, что захотела? И вам приятно теперь, вы оказались правы вместе с Путиным.

Дмитрий Некрасов: Я лучше прокомментирую некоторые некомпетентные рассуждения. Добыча нефти в Норвегии в 5 раз меньше, чем в России, а население в 30 раз меньше, чем в России. Поэтому на душу населения Норвегия добывает в 6 раз больше нефти, чем в России. При этом в Норвегии, очень богатой стране, где на душу населения добывается очень много нефти, пенсионный возраст 67 лет. Дураки что ли? Такая богатая страна, 67 лет возраст выхода на пенсию. Вы сейчас подбираете некомпетентные высказывания, они не соответствуют действительности. Любой может зайти в Википедию и посмотреть добычу нефти в России, добычу нефти в Норвегии, сопоставить эти цифры, они же очень простые. Мы любим все время выдирать те примеры, которые нам нравятся, а примеры гораздо широки, фактически все эти примеры говорят не за вашу точку зрения.

Михаил Соколов: Все-таки люди боролись, выходили на митинги. А чего они добились?

Олег Шеин: Вы знаете, я думаю, что люди добились главного – изменения своего сознания. На самом деле кампания, которая прошла этим летом, она была невероятно масштабной для той России, в которой мы живем. Три миллиона подписей на платформе Change. org в июне, несколько петиций со стотысячными подписями, собранными буквально за день-два на Российской общественной инициативе, более 700 митингов, по миллиону человек на них с географией, которой не было никогда. Да, в Москве это не были массовые мероприятия, но если мы выйдем за пределы Москвы, акции прошли там, где их не было отродясь, побивая рекорды по абсолютному большинству городов нашей страны.

Все это перетекло в избирательную кампанию, где "Единая Россия" очевидно потеряла четырех губернаторов и контроль над тремя закособраниями. Общество избавилось от иллюзий, от главной иллюзии, что если не заниматься своей страной, то там наверху придумают и сделают тебе лучше. Общество видит, что так оно не получается. Это на самом деле хорошо, потому что только так оно может развиваться. Люди занимаются своей страной, занимаются управлением через выборы, публичные акции своим государством. Вот это главное, что произошло.

Михаил Соколов: А Путин берет и назначает новых и новых губернаторов. Вам в Астраханскую область назначил какого-то вояку. Олега Кожемяко уже на четвертый регион перекинули в Приморье, чтобы он с коммунистом соперничал. Приемы все те же, знакомые.

Олег Шеин: Механика эта уже не так работает, изменились общественные восприятия. Мы с вами увидим, что выборы 2021 года в парламент дадут совершенно и другую явку, и, я уверен, совершенно другие результаты.

Михаил Соколов: Сергей, вы надеетесь тоже на изменение политического сознания масс?

Сергей Митрохин: Я надеюсь, что массы проснутся и поймут, что дальше это все невозможно терпеть. Нам говорят: давайте повысим пенсионный возраст, и все будет хорошо. При этом мы не будем делать ничего из того, что делают нормальные страны, ни с коррупцией бороться, и так далее. Поэтому через пять лет нам опять скажут: слушайте, опять у нас недостаточно высокий пенсионный возраст, давайте еще повысим. Главный провал у нас не демографический, главный провал в работе правительства и в политике президента.

Руслан Гринберг: Ясный политический позитивный результат. Идет же между либералами спор серьезный: ходить на выборы, не ходить. Это событие показало, что надо ходить, потому что когда вы ходите, у вас есть шанс менять, если вы не ходите, то никаких шансов нет. Надо участвовать в выборах.

Почему в России маленькие пенсии?

Во первых: где написано что ниже?!

Сахар и газ ты забыл еще сказать!

Ты назвал основные сегменты необходимые для развития экономики! И не надо про все остальное))) Пластиковые помидоры с огурцами по евро стандарту))) За Эстонию не скажу, редко бываю в основном в кабаках) А Латвии можно покупать только мясо и молочку и то только на рынке! В магазинах молочку! Где действительно дешевле так это в Чехии и Польше людям ума хватило свою валюту сохранить и производство!

Да, согласен длительность жизни меньше! Слабое оправдание, но у нас страна огромная – люди и в зоне вечной мерзлоты живут, алмазы добывают! Но мы в 13 году превысили рождаемость над смертностью (кстати у вас смертность превышает, без злорадства).

И уж про статистику не надо. не соответствует правде)))) по строгим требованиям ес)))))))) Ты что эксперт или по телеку услышал! По ес у вас только к производству строгие требования и к продуктам питания. И только для того что бы своего у вас ни чего не было!

Почему у нас маленькая пенсия

Не потому ли, что трудовой стаж за советский период засчитали, а о тогдашних зарплатах забыли?

До пенсии, как говорится, нужно ещё дожить (дай бог каждому), но я решил полюбопытствовать, что меня ждёт в моём светлом пенсионном будущем, если оно, конечно, состоится.

Удовлетворить такое любопытство нынче не сложно — достаточно запросить через госуслуги «Сведения о состоянии индивидуального лицевого счёта застрахованного лица«. В переводе на нормальный язык — это, собственно, единственная бумажка, которая может дать представление о вашей пенсии на текущий момент, даже если она ещё (по возрасту) не положена.

Итак, углубившись в изучение своей пенсионной бумажки, полученной по запросу из Пенсионного фонда (ПФР), я малость поскучнел. На ту сумму, которую государство мне пока гарантирует, особо не пожируешь — это в разы меньше моей нынешней зарплаты при общем непрерывном трудовом стаже в три десятка лет.

Любопытно, что ПФР где-то накопал сведения об абсолютно всех моих местах работы, включая далёкие советские времена, когда я ещё школьником исхитрился поработать слесарем на стройке. Правда, здесь меня ожидала грусть-печаль. По всему моему трудовому советскому прошлому — от слесаря по ремонту электродвигателей с зарплатой в 70 рублей до руководителя отдела и члена редколлегии одной из главных центральных газет с министерским окладом в 500 рублей — мне в качестве пенсии полагались круглые нули. То есть, получается, при СССР я фактически не работал и ни шиша на свою старость не заработал.

Справедливости ради нужно сказать, что ПФР этого не утверждает, коль указал все мои конкретные рабочие места. Природу начисленных пенсионных нулей он объясняет, согласно бумажке, «отсутствием сведений о заработке» при СССР. Мне пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, как вообще формировались советские пенсии, и в душу закрались первые подозрения, что наш нынешний любимый Пенсионный фонд чего-то недоговаривает или лукавит.

Если кто не в курсе, советское пенсионное обеспечение формировалось почти по такому же принципу, что и сейчас — за счёт отчислений предприятий и организаций, или, говоря по-современному, работодателей. Разница лишь в том, что в СССР не было профильных фондов, как и не было, разумеется, серых зарплат, работодателей-капиталистов и даже духа каких-либо кривых схем, позволяющих объехать жёсткую систему учёта и контроля, чем, собственно, и был силён социалистический строй. Пенсии рядовым советским пенсионерам (при необходимых условиях) начислялись по единой шкале, представлявшей собой процентное соотношение самой пенсии к конкретной заработной плате с определённым минимумом и «потолком».

Я это к тому, что в государстве жёсткого учёта и контроля сведения о заработках граждан не могли куда-то запропасть, как это, видимо, полагает ПФР, обнулив моё советское прошлое. Да и осведомлённость Пенсионного фонда о моей трудовой биографии в период СССР (сам я в ПФР никогда не обращался и никаких документов не предоставлял) как бы намекает: где-то же вы это взяли. Где? Не там ли, где были сосредоточены сведения и о моём заработке, которые хочешь не хочешь, но государственные организации и предприятия (других не было) исправно передавали по своим бухгалтерским каналам?

Впрочем, ларчик открывается просто. Лет 10 назад (или чуть больше) ПФР озадачил плательщиков пенсионных взносов поковыряться в трудовых книжках своих работников с соответствующей передачей в ПФР всего, что в этих книжках нашлось. Таким образом, пенсионные чиновники получили представление о трудовом стаже каждого из нас, чтобы рассчитать какую-никакую копеечку на старость, включая копеечку за советское прошлое. Будущих пенсионеров за это прошлое, понятное дело, причесали одной гребёнкой по части начислений. А как иначе? Сведений о заработной плате того периода нет, стало быть, получай кукиш, но чуть-чуть с маслом, чтобы не обижаться. Мало кто, наверное, знает, что выбить деньги за бесцельно проработанные годы в СССР всё же можно, побегав по архивам и набрав справок о своём заработке. Результат этой действительно адовой работы с обиванием порогов, поездками в другие города и даже в бывшие теперь советские республики иногда поражает воображение. Особо настырным при соответствующей юридической поддержке удавалось увеличить рассчитанную ПФР пенсию вдвое! Но это единицы, потому что люди в основном у нас доверчивые: сколько государство в лице ПФР начислило — и на том спасибо. Изучающие своё пенсионное досье редко задаются вопросом: чем таким грандиозным занимается ПФР при его раздутых штатах и аппетитах по части самообеспечения, что граждане сами вынуждены искать сведения о заработках и чего-то в пенсионных офисах доказывать?

Небольшое прозрение проклюнулось, когда после изучения своего советского периода трудовой жизни я переключился на девяностые годы — эпоху вселенской неразберихи и первоначального накопления ушлыми гражданами своих капиталов. С момента развала СССР и до 1997 года я вновь оказался в нулях по той же причине — работодатель не представил сведений о заработке. Теоретически, поскольку большинство организаций этого периода являли собой шарашкины конторы, такое можно предположить. Я не знаю, что было на уме моих работодателей в вольнице серых зарплат и налоговых схем. Но вот оно, о чудо! Один из моих работодателей перечислил ПФР в 1997 году сумасшедшие по нынешним временам деньги — почти семь миллионов рублей! ПФР, правда, меня огорошил: эти деньги не в счёт. Всё, что было до 1998 года он по необъяснимым причинам учитывать не собирается.

Впрочем, что здесь необъяснимого? Семь миллионов рублей взноса на мою пенсию были внесены до деноминации тогдашнего одеревеневшего рубля. По нынешнему «курсу» — это всего семь тысяч, хотя в пенсионной бумажке продолжают значиться семь миллионов. Как считать эти деньги? По их покупательской способности на тот период? А если вдруг возникнет вопрос возврата советских «пенсионных накоплений» по покупательской способности советского рубля? Конечно, проще сказать: «Ничего не знаем», не объясняя, почему. Сказал же мне это Сбербанк, когда я решил закрыть счёт, заведённый ещё в советской Сберкассе! Там 20 лет пролежали деньги, эквивалентные стоимости «Жигулей» на момент открытия счёта. Сбербанк же мне выдал три (!) с копейками современных рубля.

Благо, есть чем удовлетвориться в российском пенсионном вопросе. В мире полно стран, где пенсии, как таковые, вообще не существуют на государственном уровне. Радуйтесь! Но и завидуйте, конечно. Моя младшая дочь не так давно провела две недели в Берлине, у скромной немецкой учительницы-пенсионерки, чтобы подтянуть язык. Они так сдружились, что вопрос моей дочери, какая пенсия у скромной немецкой учительницы, прозвучал как-то сам по себе и как-то между прочим. Ну, так вот, на руки, после вычета всех полагающихся налогов скромная немецкая учительница в переводе на наши деньги получает около 130 тысяч рублей. Пенсии! Вы можете вообразить себе, чтобы наш рядовой пенсионер получал бы хотя бы четверть подобной суммы? То-то и оно!

Почему пенсии в России такие маленькие (в Дании, например, около 200 тыс. рублей, а у нас — не больше 15 тыс.)?

Аналитик ГК «ФИНАМ»

Средняя пенсия в России действительно невысока по сравнению с пенсиями в развитых странах, что объясняется несколькими факторами. Низкая средняя зарплата в России означает и невысокий объем взносов в пенсионный фонд. С другой стороны, в стране существует т. н. «теневой» сектор, который выплачивает работникам зарплату «в конверте», без налоговых отчислений в пенсионный фонд. Кроме того, количество работающих в РФ меньше количества неработающих участников пенсионной системы, высоки издержки работы ПФР.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *